Неудобная музыка



На кинофестивале «Послание к человеку», стартовавшем в минувшую пятницу в Санкт-Петербурге, прошёл показ испанского документального фильма «Олег и редкие искусства», посвящённого композитору Олегу Каравайчуку.

Дверь галереи Эрмитажа распахивается, и в кадре появляется человек, не узнать которого невозможно. Неспешно приближаясь к камере, он начинает говорить – не то с камерой, не то с невидимым собеседником по ту сторону экрана, не то сам с собой. Интонация голоса, в первые мгновения кажущаяся диссонансом, уже через минуту завораживает, превращаясь в музыку, удивительную и неповторимую, как и сам рассказчик. Олег Каравайчук говорит о том, как залы Эрмитажа возвращают его к жизни, лишают усталости, о том, как люди сегодня в погоне за карьерой и прибылью забывают о вечном, перестают чувствовать то, что действительно ценно. Так начинается фильм «Олег и редкие искусства», документальный портрет гения, чей недавний уход из жизни мы, кажется, ещё не до конца осознали.

Монолог великого композитора современности – основа всего фильма. Режиссёр Андреас Дуке деликатно следует за героем – по залам Эрмитажа, по дорожкам Комарово, где находится дача Каравайчука, - следует, слушает, но сам не вмешивается, не вступает в диалог, словно боится нарушить ход мыслей композитора. Возможно, именно эта деликатность позволяет режиссёру, как благодарному слушателю, узнать, почему Каравайчук предпочитает царский рояль, в чём заключается сущность любви и музыки и, наконец, о чём композитор написал в письме испанской королеве.

Моя музыка – неудобная, – говорит Каравайчук, – в консерватории такой не учат. И сурово добавляет: «Надеюсь дожить до того светлого дня, когда классическая музыка сдохнет». Композитор, известный своим экстравагантным поведением в жизни и на сцене, произносит еще несколько весьма сомнительных фраз и тут же на глазах зрителя создаёт очередную волшебную теорию, которая мгновенно заставляет забыть обо всех его спорных идеях. И поверить в то, например, что ткань состоит не из нитей, а из струн, а потому натуральная одежда, сотканная из настоящих струн, продлевает жизнь человека. И пусть ученые об этом молчат, возможно, подобные признания и должны делать именно художники.
Соня Трошина